Теоретик стремится придать своему исследованию характер целостной и последовательно развивающейся системы взглядов. Книга его делится на три части: 1-я-«В которой природа искусств выводится из природы создающего их гения»; 2-я-«В которой принцип подражания выводится из природы и законов вкуса»; 3-я-«В которой принцип подражания проверяется по его применению к различным искусствам».

Сохраняя представление о поэзии как о «высшем» искусстве, Баттё не счел возможным ограничиться ее анализом или, например, подобно Дюбо, сравнительной характеристикой поэзии и живописи; он приходит к выводу, который приобрел громадное значение в истории не только французской, но общеевропейской мысли -о существенном родстве всех изящных искусств и о необходимости научно-теоретического выявления объединяющего их единого принципа. Если спустя десять лет

Лессимг останется в «Лаокооне» в пределах сопоставительного анализа всего двух групп искусств - словесных и изобразительных, если в трактате Д. Хэрриса, вышедшего почти одновременно с работой Ш. Баттё, были объединены три искусства - поэзия, живопись и музыка, если в анонимном английском трактате, опубликованном в 1749 г., сопоставленными оказались уже пять искусств - поэзия, живопись, музыка, архитектура и красноречие, то анализ Баттё охватывал семь видов искусства - те же плюс скульптура и танец.

Сказанным определяется роль Баттё в истории французской и европейской эстетики. Если же мы захотим посмотреть, как конкретно реализовывались главные методологические установки его трактата, то впечатление окажется довольно противоречивым.