Становление эстетики как философской науки требовало расширения и дальнейшего уточнения ее категориального аппарата. Так, категорию «возвышенное» долгое время относили только к поэтике и риторике, хотя уже в античности Псевдолонгин описал такие особенности возвышенного, которые выводили его за пределы сферы «украшенной» речи. В XVIII в. Аддисон, Бейли, Деннис смело возвели возвышенное в ранг эстетической категории. Вслед за «возвышенным» эстетика пополнилась категориями «остроумное», «патетическое», «живописное». Огромное значение приобрели понятия вкуса, а к концу века - гения.

Общей чертой английской эстетики XVIII в. было то, что она уделяла значительное внимание субъективной стороне эстетического отношения. Английские философы развивали мысль о том, что красота воспринимается особенным «внутренним чувством», отличным от логической способности познания. К середине века под этим «внутренним чувством» стали понимать вкус. Положение о непосредственном, интуитивном, эмоциональном характере вкуса давало основание для различения красоты и пользы, так как последняя определяется не чувством, а рассудком.

Гораздо большие трудности испытывала английская философия в попытке отделения эстетических ценностей от моральных. Моралистические традиции были вообще очень сильны в эстете-тике XVIII в. У Шефтсбери и Хатчесона вкус рассматривался как способность восприятия не только красоты, но и добра, так как сами эти категории почти не различались. Лишь во второй половине века началось их разграничение: английская философия стала стремиться связать в один узел собственно эстетические категории и отделить их от моральных.