При восприятии красоты человеческого лица переживание начинается с симпатии, уважения к уму и характеру человека, затем оно вступает во взаимодействие с впечатлениями от формы и в этом двойном отношении впечатлений и идей возникает наслаждение красотой, которое оказывается средним состоянием между нравственным чувством и физическим влечением. Подобное сложное переживание возникает и при восприятии произведений искусства.

Юм посвятил отдельный этюд разбору психологического механизма восприятия трагедии. В чем причина наслаждения, возникающего в театре при созерцании трагических событий, зрелище которых в жизни доставило бы одно огорчение? Ответ на этот вопрос, предложенный французскими теоретиками Дюбо и Фонтенелем, сводился к следующему. События, изображенные в трагедии, заставляют сопереживать с ее героями, что вызывает напряженную работу ума и чувств и уже само по себе важно, так как уводит человека от состояния безразличия, сосредоточенности на самом себе, возбуждает страсти. Но представленное на сцене - всего лишь вымысел. Сочувствие вымышленным героям создает широкую шкалу переживаний - от страха и сострадания до ощущения радости. По мере того как напряжение спадает, зритель переключает созерцаемые события из реального в «идеальный ряд». Уменьшение страдания и есть основная причина удовольствия.

Юм считает эту теорию далеко не совершенной - она не может объяснить причину наслаждения трагическим в поэзии и красноречии. А ведь многие речи Цицерона, посвященные трагическим событиям, доставляют удовольствие при чтении и, вероятно, доставляли бы еще большее удовольствие при слушании.