Попытка выяснить специфичность художественного отражения морали и общественных нравов явилась несомненной заслугой Баумгартена. Как справедливо отмечают исследователи его творчества, он явился здесь первооткрывателем. И хотя эта проблема и сам путь выявления специфики художественного отражения им еще только намечены, все же значение его теории в этом плане велико.

Перед Баумгартеном стояли значительные трудности, препятствующие решению поставленных вопросов. Они проистекали, с одной стороны, из неразработанности в теории проблемы взаимосвязи и различий отдельных сторон общественной жизни, а с другой - были обусловлены господствующими в Германии XVIII в. воззрениями, требовавшими от искусства морализирующего, дидактического воздействия, отождествлявшими задачи искусства с задачами морали. Поскольку же философ искал определения особой сферы искусства как чувственного познания, он стремился показать специфичность преломления морального в художественном. Однако на этом пути исследователя подстерегала опасность полного отделения искусства и от морали и от познания. Баумгартен не пришел к точке зрения автономии эстетического (это мы встретим у Канта), но первый шаг к этому был им сделан. «Во всем этом ходе мыслей Баумгартена следует различать их здравую основу,- пишет В. Ф. Асмус,- и несомненное наличие в них заблуждения. Здравая основа их - в стремлении определить специфическую природу прекрасного и искусства, отличить прекрасное от доброго и истинного. Заблуждение же Баумгартена в том, что, стремясь отличить эстетическое от этического, Баумгартен, в сущности, стоит на грани полного отделения их друг от друга.