Абрис состояния немецкой эстетики более позднего периода - начала XIX века, когда в Германии еще были живы традиции лейбнице-вольфовской школы и в то же время все более мощно ощущалось влияние, с одной стороны, Канта, с другой - системы объективного идеализма. Аналогично положение в иностранной историографии. Начиная с XIX в. выходят отдельные монографии, посвященные теориям Мейера, Зульцера, Мендельсона, но работ, в которых анализировался бы весь этот период развития немецкой эстетики, до сих пор нет. Г. Лотце в своей «Истории немецкой эстетики» лишь упоминает некоторых теоретиков этого круга; М. Шаслер говорит только о Баумгартене; Куно Фишер в «Истории новой философии» несколько пренебрежительно характеризует это время как период развития «школьной» философии, не анализируя и не показывая его значения в истории немецкой культуры. К. Гилберт и Г. Кун говорят лишь об учении Морица; А. Нивелль вообще не упоминает никого (за исключением Зульцера) из представителей академических кругов Германии. И только Р. Циммерман посвятил отдельные разделы своей «Истории эстетики как философской науки» трудам Эбергарда, Эшенбурга и Морица.

А между тем в последние десятилетия XVIII в. развитие эстетической мысли в Германии приобрело невиданный дотоле размах, и это привлекло внимание ученых иных стран. Так, сочинения немецких философов читались и переводились в России, снабжались подробными комментариями, которые свидетельствовали о глубоком интересе к новому явлению - научной систематической эстетике, о стремлении сопоставить различные точки зрения и выработать собственный взгляд на природу анализируемых явлений. В начале XIX в. выходит в свет работа И. Среднего-Камашева, в которой сравнительно широко был освещен постбаумгартенонский период развития немецкой эстетики второй половины XVIII в.