«...Критика разума составляет, собственно, все то, что можно назвать философией в подлинном смысле слова», она рассматривает разум как высший регулятор и определитель всякого знания с точки зрения его начал и максим, которые будут лежать в основе самой возможности ряда наук и их применения. Однако уверенность в том, что созданная система метафизики завершила всю культуру человеческого знания, вскоре была поколеблена, поскольку выполнение ее требовало ряда уточнений: прежде всего дополнительной аргументации для соединения метафизики природы и метафизики нравов, философии теоретической и практической.

В строгой системе, выстроенной Кантом, обнаружилась брешь. Выяснилось, что рассудок и разум имеют два разных законодательства. «Как понятие природы не имеет влияния на законодательство (осуществляемое) понятием свободы, так и понятие свободы не нарушает законодательства природы»,- писал Кант в «Критике способности суждения». Раскол обнаружился, следовательно, между теоретическими возможностями разума и практической сферой его деятельности.

Теоретический аспект деятельности разума регулирует сферу рассудка давая ему принцип единства и всеобщности, т. е. направлен на область понятия природы как чувственно воспринимаемого. Практический же аспект деятельности разума связан с областью понятия свободы как сверхчувственного. Между этими областями лежит «необозримая пропасть, так что от первой ко второй (следовательно, посредством теоретического применения разума) невозможен никакой переход, как если бы это были настолько различные миры, что первый (мир) не может иметь никакого влияния на второй...».