Всеобщим и априорным условием возникновения чувства удовольствия или, напротив, неудовольствия, а также возможности суждения, рефлексии о природе по ее эмпирическим законам является принцип целесообразности, т. е. определенное соответствие природы с нашей познавательной способностью.

Рассудок рассматривает природу только под углом зрения причинной определяемости всех явлений и вещей. О цели здесь нет и речи. А понятие свободы, сфера деятельности разума, связана с понятием высшей цели, которая не имеет своего обоснования в опыте, в познании. Понятие целесообразности возникает на стыке этих полюсов. «Способность суждения дает нам в понятии целесообразности природы посредствующее понятие между понятиями природы и понятием свободы, которое делает возможным переход от чистого теоретического (разума) к чистому практическому, от закономерности согласно понятиям природы к конечной цели согласно понятию свободы, так как благодаря этому познается возможность конечной цели, которая может стать действительно только в природе и с согласия ее законов».

Рефлектирующая способность суждения и соответствующий ей принцип целесообразности имеют две разновидности: телеологическую и эстетическую. Телеологическая способность суждения не есть способность усмотрения целей в самом объекте. Можно только мыслить целесообразность в нашей субъективной рефлексии о природе как путеводную нить способности суждения. Иное дело эстетическая рефлектирующая способность суждения.

На первый взгляд кажется странным, почему проблема эстетического, искусства, художественной деятельности связана в философии Канта с рефлектирующей способностью суждения и принципами целесообразности природы. Однако здесь наблюдается «железная» логика мыслителя.