Кант пытался сущность природного найти в сверхчувственном, идеальном мире духа. В результате прекрасное, причастное к миру чувственности, оказывается символом нравственного и доброго, чувственным символом сверхчувственного. Это сложное отношение выражено в категориях «идея» и «идеал». Созерцания дают чувственные понятия, рассудочные чистые понятия - схемы, они имеют соответствующее априорное содержание. Понятия же разума - идеи не имеют объективной чувственной реальности, не служат теоретическому познанию, нельзя найти чувственные созерцания, которые соответствовали бы идеям. Отсюда и следует разрыв причинности и целесообразности, необходимости и свободы.

Однако бывают случаи, когда под понятие разума, которому не соответствует никакое чувственное созерцание, все же подводится созерцание по аналогии с созерцанием рассудка. Данное чувственное воплощение не будет схематичным, оно будет символичным. Вкус, неопределяемый с помощью понятий, является личной, индивидуальной способностью. Его нельзя приобрести путем подражания образцу или суждению другого человека, он обнаруживается только в том случае, если человек в состоянии судить о самом этом образце. Поскольку суждения вкуса в реальной жизни имеют общезначимость, то, очевидно, каждый раз происходит сопоставление с высшим образцом - идеей. Идея означает некое понятие разума, но в данном случае она выступает как идеал -«представление о единичной сущности, адекватной какой-либо идее». Таким образом, вкус основывается на неопределенной идее разума, выраженной в единичном изображении, т. е. в идеале.