В способности суждения Кант видел истинно человеческую функцию. Продуктивное воображение реализует, «вносит в мир» человеческий элемент, дополняет жизнь природы. Естественно, деятельность человеческого воображения должна иметь свою цель, свой смысл, свой «закон». Смыслом человеческой жизни, по Канту, не могут быть законы и правила природы. Люди подчиняются необходимости, используют познанные связи реального материального мира, но смысл жизни, цель человеческого рода должна быть понята, исходя из его внутренних возможностей. Цель должна выражать внутреннюю возможность человеческого существования. Напомним еще раз - законы разума не фиксируют законы природы, необходимости, они предписывают, что надо делать, если воля свободна; в принципах разума формулируются высшие, трансцендентальные ценности.

Чистая игра познавательных способностей человека, выраженная в способности суждения, может искать свой смысл в трансцендентальной идее разума. Но не в чистом принципе, не в идее как таковой, а в идеале, т. е. в представлении о единичном, адекватном какой-либо идее.

Идеалом красоты может быть только человек. Продуктивная деятельность воображения выражает особенное человеческого рода, его отличие от мира природы. Поэтому только человек имеет цель своего существования в себе самом и только сам он может быть идеалом красоты. Цели человечества дает идея разума, поэтому «идеал состоит в выражении нравственного», а прекрасное есть символ нравственно доброго. Этим осуществляется давно поставленная Кантом задача с помощью способности суждения соединить в одно целое теоретическую способность с практической. Способность суждения обретает тем самым искомое «среднее», переходное, посредническое положение.