Внутренняя возможность субъекта и внешняя возможность природы сводятся воедино. Теоретическая способность (познание) соединяется с практической способностью, законы природы с принципами нравственности. «Вкус делает возможным как бы переход от чувственного возбуждения к ставшему привычным моральному интересу...».

Позиция Канта интересна и плодотворна тем, что она разрабатывает идею творческих способностей человека, преобразующую функцию его духовно-практической деятельности. Однако очевидны и недостатки этой концепции. Они состоят не только в идеалистическом и формалистическом подходе, принятом мыслителем изначально, но и в интерпретации творчества, активности человеческого духа, его преобразующей роли только как деятельности художника, гения. Подобная точка зрения вытекала из логики философской системы Канта и из недостатков всей домарксистской философии, либо объяснявшей творческие способности человека полным подчинением их законам естественной природы, либо абсолютизировавшей свободу чистого духа. У Канта свободная продуктивная деятельность сияла отраженным светом творческой жизни идеи, сферы бесконечного, бога. Поэтому, возвеличивая гения, творца, он одновременно связывал его только законами бессмертия.

И все же связь между теоретической и практической, чувственной и сверхчувственной областями деятельности разума должна быть. Такое убеждение привело Канта к созданию третьей части своей философской системы. Наряду с теоретической и практической философией возникли априорные принципы телеологии: между теорией познания и этикой легло учение о способности суждения, об эстетической и телеологической целесообразности.