Бывают случаи, говорил Кант, когда человек, обладая прекрасным слухом, не имеет особой восприимчивости, не может получить эстетического удовольствия от музыкального произведения. Для эстетического наслаждения в данном случае необходимо, во-первых, наличие в самом музыкальном произведении «эстетической идеи связного целого», особой конструкции, дающей возможность насладиться выстроенностью создания художника, и, во-вторых, наличие способностей у зрителя воспринимать не только звуковой тон, но и заложенное в произведении «неизреченное богатство мысли», эстетическую идею. По «суду разума» музыка имеет мало шансов занять высокое место в иерархической лестнице искусств, где они выстраиваются по их способности проникнуть в глубину эстетических идей.

Чистая игра форм и соответствующее чистое наслаждение наиболее свойственно музыке и арабеске (орнамент). Но Кант твердо уверен, что то искусство, которое ничего не дает для идеи - деградирует. «Такова в конце концов судьба изящных искусств, если их так или иначе не связывают с моральными идеями, единственно которые и вызывают самостоятельное (художественное.- Л. Н.) удовольствие». Изящные искусства живут только той культурой, которую они дают душе, мерилом их ценности является обогащение духовных способностей, которые в конечном счете должны объединиться для познания и утверждения человека в мире природы.

История не обошла стороной труды немецкого философа, о них много и долго спорили, он нашел последователей в разных философских школах и направлениях. Основные положения эстетики Канта были продолжены Шиллером, подхватившим в своем учении о красоте идеи «Аналитики эстетической способности суждения», а в учении о гармоническом развитии человеческих способностей кантовскую теорию свободной деятельности.