Шиллер предвидит возможное возражение - не образуется ли тут «порочный круг», ибо «всякое улучшение в политической сфере должно исходить из облагорожения характера» человека, «но как же характеру облагородиться под влиянием варварского государственного строя?» Чтобы разрешить это противоречие, нужно найти третье звено, находящееся вне государства и человека и способное поэтому вывести нас из заколдованного, казалось бы, круга; таким орудием преображения личности, и в конечном счете самого государства, может, по убеждению Шиллера, стать только искусство.

Это положение сыграло огромную роль в мировой истории эстетической, философской, политической мысли. Впервые (но далеко не в последний раз!) альтернативой революционному преобразованию общества было провозглашено воспитание человека средствами искусства - не религиозное, не нравственное, а именно эстетическое. По этому пути пойдут многие романтики, утопические социалисты, апологеты эстетизма, а Достоевский скажет устами одного из своих героев: «Красота спасет мир!». И все эти воззвания и упования будут лишь повторением шиллёровской формулы: «Красота должна вывести людей на истинный путь».

Марксизм убедительно показал в теории и на практике, сколь иллюзорны подобные представления. Без революционного ниспровержения уродливых социальных отношений реализация самой идеи эстетического воспитания человечества - именно человечества, всего народа, а не отдельных личностей!- является невозможной, а искусство попадает в условия, в которых оно само начинает испытывать глубочайший внутренний кризис (вспомним хотя бы его разделение на «элитарное» и «массовое» в современной буржуазной культуре), теряя способность быть орудием полноценного эстетического воспитания всего общества.