Идеалистический характер, утопичность, в конкретных исторических условиях даже объективная реакционность развернутой Шиллером концепции эстетического воспитания как альтернативы революционного действия очевидны и несомненны. Понятно, почему Ф. Энгельс мог язвительно охарактеризовать эту программу «спасения» человечества как замену «плоского убожества» немецкой жизни «высокопарным убожеством».

Но у этой проблемы есть и другая сторона - не случайно ведь в современном социалистическом обществе все более остро ставится вопрос о необходимости развернутого эстетического воспитания народных масс как условии построения коммунизма и воспитания нового типа человека! При этом наше внимание все чаще обращается к теориям эстетического воспитания, созданным в прошлом, и едва ли не в первую очередь к теориям Шиллера. Чем же привлекает современных эстетиков его учение? Какие рациональные моменты оно содержит?

Чтобы ответить на эти вопросы, следует понять саму логику рассуждений Шиллера, т. е. те основания, которые позволили ему именно в искусстве как носителе красоты увидеть средство возвращения человеку утраченной им целостности.

Шиллер решил эту задачу, отправляясь от философско-эстетической концепции Канта,- ведь в том расщеплении духовной жизни человека, которое он описывал, нетрудно узнать пересаженное на почву конкретной истории общества учение Канта о специфических функциях основных духовных сил человека. Но в таком случае Шиллера не могла не привлечь и идея кенигсбергского мыслителя об эстетическом отношении как способе преодоления антагонизма природы и духа, свободы и необходимости, чувства и рассудка, как возможности обретения человеком гармонической слаженности и целостности.