Сегодня наша наука строит теорию эстетического воспитания на иных философских и социологических основаниях, чем Шиллер, но она не может не ценить сделанного в этом направлении великим немецким утопистом. Разумеется, при этом нужно видеть, что в шиллеровой концепции эстетического воспитания есть ряд внутренних противоречий: таково прежде всего противоречие между идеей о широчайшем поле действия эстетических принципов, включающем в себя практику реальной жизни человека, и отождествлением красоты с искусством, а эстетического воспитания - с воздействием искусства на людей; такова проницательно отмеченная Гилберт и Куном противоречивость шиллеровского понимания соотношения эстетического и нравственного воспитания, выражающаяся в том, что первое выступает то как средство второго, то как высшая цель человеческого существования ; таково далекое от последовательности решение проблемы связи красоты и свободы, в котором первая., будучи порождением второй, оказывается в конечном счете ее причиной ; таково, наконец, противоречие между конструируемым идеалом гармонически целостного искусства, в котором уравновешены начала содержательное и формальное, серьезное и игровое, чувственное и интеллектуальное, реальное и идеальное, и односторонне-эстетским сведением искусства к одной только игре, «видимости», форме, «преодолевающей» содержание. Все эти противоречия сделали возможным в дальнейшем ходе развития эстетической мысли использование теоретического наследия Шиллера самыми различными течениями: на него будет опираться и формалистическая школа К. Фидлера, и позитивистская эстетика К. Гросса, и марксистская теория эстетического воспитания.