Эстетические воззрения Иоганна Вольфганга Гёте излагались им еще более фрагментарно, чем взгляды Шиллера и Гердера. Его теоретическое наследие в области эстетики состоит из ряда небольших статей, посвященных некоторым важным вопросам теории искусства, например «Простое подражание природе, манера, стиль», «Искусство и ремесло», «О правде и правдоподобии в произведениях искусства». Фундаментальных философско-эстетических проблем Гёте специально не рассматривал, не пытаясь соревноваться на этом поприще ни со своим учителем Гердером, ни со своим другом Шиллером, ни, тем более, с корифеем философской эстетики Кантом. (Однажды Гёте заметил в беседе с И. Эккерманом: «Я смеюсь над теми эстетиками, которые мучаются, стараясь выразить в абстрактном слове и воплотить в понятии то невыразимое, что мы обозначаем словом красота».) Что было тому причиной? Скорее всего- ощущение односторонности тех концепций, которые предлагались его старшими и младшими современниками, поиски более широкого теоретического синтеза, чем те, что они могли предложить.

Противоречия эстетической теории Шиллера не являются противоречиями только его личной мысли, но выражают те остро противоречивые социальные условия, которые породили концепцию Шиллера и в которой они не могли не запечатлеться, подобно тому, как запечатлевались они в воззрениях Канта и его антагониста Гердера, подобно тому как запечатлелись они в деятельности и творчестве Гёте. Поэтому задача марксистской критики не только объяснять все эти противоречия в единстве их эпохально общих и в каждом случае особенных черт, но и уметь отделять в теоретическом наследии классической немецкой эстетики зерна истины от покрывающей их нередко идеалистической и метафизической шелухи.