Один из корифеев Романтизма Новалис говорил: «Поэт постигает природу лучше, чем разум ученого». А по мысли Ф. Шлегеля, «поэзия и философия должны объединиться». Весь комплекс духовной деятельности, а равно и познание природы Ф. Д. Шлейермахер отождествляет с религией. Искусство мыслится как область тождества всех высших ценностей, и даже реальный мир осмысливается в категориях искусства. «Поэзия есть абсолютно реальное. Это ядро моей философии,- писал Новалис.- Чем поэтичнее, тем истиннее». Мировоззренческий синтез романтиков характеризуется гипертрофией эстетического начала и приобретает эстетический смысл.

Разрушение границ между искусством и жизнью, стремление слить их в духовно-материальное целое, где мечты и иллюзии так Ле действительны, как законы физики (теория «магического идеализма» Новалиса), где чудеса имеют место рядом с естественными явлениями, где прошлое, живет в настоящем и бесконечное в конечном - все эти свойства мышления романтиков означают порыв к мифологизму. Ф. Шлегель прямо утверждал, что современному искусству недостает мифологии и призывал содействовать ее появлению, а Шеллинг смело взялся за осуществление этой задачи. В этом смысле Романтизм был отзвуком Возрождения, сохранившим черты родства с продуктами распада Возрождения- маньеризмом и барокко. Но это был. только порыв, так как мировоззрение романтиков было противоречивым. Крайний субъективизм, острое чувство современности и сознание своего противоречия с ней, чувство разорванности, фрагментарности в восприятии мира - все это подрывало мифологическую целостность Романтизма изнутри и окрашивало его мироощущение в трагические тона.