Об опере Р. Вагнера «Мейстерзингеры» историк музыки писал, что ее переполняют «многоречивые беседы об искусстве, уподобляющие художественное произведение трактату по вопросам эстетики». О композиторах-романтиках Ф. Лист говорил, что они являются «в равной мере музыкантами-художниками и музыкантами-мыслителями». Иногда художественные произведения, не имеющие большого художественного значения как таковые, оказываются значительными эстетическими программами (например, роман Ф. Шлегеля «Люцинда» или пьеса Л. Тика «Кот в сапогах» ). Вообще ранние - иенские - романтики больше способствовали обновлению эстетического сознания, чем создали художественных ценностей.

Сближение философско-эстетической и художественной точек зрения породило вместе с тем и своеобразное противоречие. Эстетика Романтизма при несомненном единстве развивалась между двумя конфликтующими установками.

Первая из них - мыслить в системе. Она шла от философии и родилась вместе с рационализмом. В немецкой классической философии требование системы приобрело особую силу, поскольку эта философия опиралась на аксиому: истинным может быть только знание, представляющее собой диалектически связанное целое. В качестве диалектической системы строит свою эстетику Шеллинг, среди художников принцип системности привлекал, например, живописца Ф. О. Рунге.

Однако при всей своей приверженности философскому мышлению далеко не все романтики разделяли требование систематизма. Для некоторых из них идея системы была совершенно неприемлема, и соответственно в эстетике Романтизма четко выделяется антисистематическая установка.