Шеллингово понимание подражания природе в искусстве означает также, что искусство как высший продукт мирового развития поднимается над самой природой и превосходит ее в одном, по крайней мере, отношении: если даже самые совершенные создания природы, едва возникнув, уже подвергаются воздействию разрушительных сил, то «искусство, запечатлевая сущность в ее мгновенности, изымает ее из тока времени, представляет все в чистой бытийности, жизненной извечности».

Диалектика понятия «подражание природе» заключается в том, что оно оказывается вполне тождественным понятию «выражение личности». Но в этом случае понятие выражения теряет свой обычный смысл, поскольку в творческом процессе, по Шеллингу, сознательная деятельность художника вызывает к жизни противоположную ей бессознательную силу и вступает с ней во взаимодействие. Этот аспект шеллинговой теории творчества впервые дает место интуитивным, иррациональным, алогическим компонентам художественного сознания, получившим важное место в романтическом искусстве. Бессознательное в творческом акте символизирует также тот факт, что смысл глубокого художественного произведения, обнаруживаемый человечеством в дальнейшем, превосходит те сознательные цели, которые ставил перед собой художник. Вместе с тем это учение в контексте теории Шеллинга превращает художника в орган природы. Таким образом, субъективизму Ф. Шлегеля в теории творчества противостоит натуралистический объективизм Шеллинга.

В Романтизме возникает и своеобразная психологическая концепция творчества. Ее основоположником был Новалис. В художнике живет причастность к другому, высшему миру. Он исполнен «страстного томления» по идеалу. Гофман внес в эту концепцию особую остроту.