«...Музыкальные и литературные произведения не могут представлять собой замкнутого целого, если они оказываются подчиненными времени, а не подчиняют... время самим себе и не заключают его внутри себя. Такое господство над временем и подчинение его ритму». Ритм организует временное течение посредством повторов. Но простое тождество отрезков временной организации еще не создает живого единства. Последнее осуществляется благодаря тому, что ритм возникает на стыке метрического тождества и разнообразия конкретной словесной и музыкальной ткани. «Ритм вообще есть облечение тождества в различие». (Только спустя столетние на такой основе стали строить теорию стиха Ф. Заран, Ю. Тынянов и др. А еще позднее К. Леви-Стросс истолковал в таком же духе музыку.)

Совершенно очевидно, что, хотя эти мысли относятся к частным сторонам искусства, тем не менее для их рождения требовалась единая философско-эстетическая точка зрения и систематическое сцепление аспектов.

Завершается «Философия искусства» анализом ряда конкретных произведений. Над каждым произведением в системе Шеллинга оказывается надстроенной иерархия жанро-родовидовых, культурно-исторических и общехудожественных формообразующих принципов. Так, что индивидуальный смысл отдельных произведений рассматривается как движущийся в определенном объективно заданном структурном пространстве.

Далеко не все разделы этого труда равноценны, есть места эскизные и просто слабые. К тому же Шеллинг ограничил свое внимание пятью «классическими» искусствами. Но в принципе изложенная в нем концепция - система открытая, она дает простор дополнениям и перестройкам. И это общее свойство эстетики Романтизма: она не разрушается от вторжения новых фактов и идей, она хорошо приспособлена к трансформациям, что объясняет, почему она при всех присущих только ей особенностях и странностях вышла на магистральную дорогу развития эстетики.