В противоположность Шеллингу, осуществившему с наибольшей силой романтический идеал созидательного синтеза, Шопенгауэр выступает как философ отказа от созидания. Впрочем, его позиция двойственна. С одной стороны, мысль Шопенгауэра работает в кругу понятий и проблем, выдвинутых гётевской эпохой, и выявляет в них новые смысловые грани. С другой же - он занят разрушением романтического мировоззренческого синтеза. Его отрицание есть отказ от самого себя, выражение последовательного осознания взаимоуничтожающего конфликта между персонализмом и историзмом - двумя фундаментальными постулатами романтического мировоззрения. С этим связан весь парадоксальный строй его мышления. Даже те идеалы, привязанность к которым он сохраняет, в частности идеал органической целостности, он последовательно опустошает. Вообще наиболее последовательный аспект его философии - это деструкция системы ценностей, синтезом которых была занята его эпоха.

Шопенгауэр ставит себя в сознательную оппозицию к послекантовской философии, конструктивизм которой ему представляется софистикой. Он отказывается от сложных структурных движений мысли и мощных эвристических программ, стремится избежать драматических авантюр идеалистической диалектики, но хочет при этом сохранить целостное мышление о мире. С этой целью он движется вспять от великих достижений философской мысли Романтизма к редуцированной форме единой, всегда равной себе эссенциальной концепции сущности мира, хотя и эта концепция сущности есть лишь средство к полному опустошению романтического мира.

Сущность мира, по Шопенгауэру, заключается в тождестве представления и воли. Под представлением понимается все многообразие форм, в которых мы воспринимаем окружающий мир.