Редкий, в виде исключения совершающийся переход от обыденного познания к познанию идеи и есть эстетическое созерцание. Оно осуществляется при двух условиях. Первое - объективное - заключается в том, что явление рассматривается изолированно от его причинных, временных и других связей, созерцается в его единичности. Второе - субъективное- состоит в том, что нужно отказаться от собственной воли, отрешиться от своей индивидуальности, стать чистым, безличным субъектом знания. Только этот сублимированный вид познания и ценит философ, совершая тем самым акт отречения от человеческой личности, от историзма и вообще от всякой концепции развития. Направленное на историю человечества, эстетическое созерцание находит, «что мир похож на драмы Гоцци, где постоянно являются одни и те же лица с одинаковыми замыслами и одинаковой судьбой: конечно, мотивы и события в каждой пьесе другие, но дух событий один и тот же; действующие лица одной пьесы ничего не знают о событиях в другой, хотя сами участвовали в ней; вот почему после всех опытов прежних пьес Панталоне не стал проворнее и щедрее, Тарталия - совестливее, Бригелла - смелее и Коломбина - скромнее».

Эстетическое созерцание в некоторой степени доступно всем, но в полной мере - только гению, который создает искусство. «Оно воспроизводит постигнутые чистым созерцанием вечные идеи, существенное и постоянное во всех явлениях мира». Виды искусства соответствуют вечным и неизменным ступеням объективации единой мировой воли. Архитектура относится к низшей ступени. «Эстетическое содержание» ее философ видит в «борьбе между тяжестью и косностью». Косность есть стремление к сохранению форм, приданных материалу, тяжесть- стремление к их разрушению. Эстетический эффект возникает из того, что свойства материала обособляются в элементах постройки.