В зависимости от своих классовых ориентации увидели печальный конец истории, другие - начало, обещающее будущее, за которое необходимо бороться. Но и те и другие сходились в неприятии настоящего. Так как современный миропорядок воспринимался как результат духовной работы умов XVIII в., то разочарование переносилось со следствия на причину: само научно ориентированное материалистическое мировоззрение просветителей теряло доверие. В противоположность ему романтики возвышали интуицию, веру, поэтическое воображение, искали оснований для человеческой деятельности не во внешнем мире, а в глубинах сознания. Увлечение идеализмом возникло как реакция на слабые стороны механистического мировоззрения предшествовавшей эпохи.

Мировоззрение романтиков, конечно, неоднородно. И в Англии и в Америке, как и в Германии, мы встречаемся с выражением многообразных позиций по отношению к новому обществу, месту человека в нем и целям творчества. По политическим воззрениям романтики делятся на революционных и консервативных. Байрон и Шелли приветствовали французскую революцию, освободительную борьбу народов за независимость; поэты «Озерной школы»- лейкисты - после недолгого увлечения революционными идеалами стали их противниками, политическими консерваторами. Поздние романтики - Карлейль и его ученики - находили идеал общественного устройства в средневековье. Но существует любопытная закономерность: у каждого из романтиков было нечто общее с кем-то из тех, кто отличался от него во всех других отношениях. Так, даже Байрон и Шелли в некоторых отношениях более близки к другим романтикам, чем друг к другу: Байрон, например, не разделял взгляды Шелли на сущность поэтического творчества; в этом отношении Шелли был ближе к лейкистам, чем к Байрону.