Пуссена очень угнетало такое количество навязанных ему работ и обязанностей, его выбивала из колеи необходимость быстро и беспрерывно переключаться с одной работы на другую. Он не умел работать быстро, по выражению самого художника, одним взмахом кисти. В одном из своих писем в Рим художник писал: Если я долго останусь здесь, то сделаюсь мазилой, как те, кто здесь живет. В этой связи небезынтересными представляются дошедшие до нас сведения о творческом процессе мастера. Пуссен, по свидетельству его современников, писал только по вдохновению, которое приходило к нему в результате длительных и вдумчивых размышлений. Свой первоначальный замысел он сначала фиксировал в беглом наброске, обозначенном немногими, одному художнику понятными линиями и пятнами. За наброском следовал макет будущей композиции из расставленных на живописном фоне маленьких восковых фигурок. И только определив на макете место и позу каждого персонажа и обозначив световые соотношения, Пуссен приступал непосредственно к картине.

Пуссена тяготил не только темп и стиль работы, бытующий при дворе, но и сам характер королевских заказов. Мастеру с ясным, логичным образным мышлением и с четко сформулированной высоконравственной идейно-художественной программой, каким был Пуссен, крайне чуждым был роскошный и блистательный придворный антураж, создания которого требовал от художника Людовик XIII. Ко всему для Пуссена, человека высокой моральной чистоты и безупречной репутации, совершенно невыносимой была придворная обстановка. Очень усложняли жизнь художника бесконечные интриги, доносы и клевета Вуэ и его сторонников, которые любыми средствами старались очернить Пуссена и его талант в глазах короля. Очевидно, в силу этих причин Пуссен не создал ничего значительного во время пребывания во Франции. Устав от непосильных перегрузок, придворных интриг и козней, от чуждой его творческой натуре работы, Пуссен готов был воспользоваться любым предлогом, чтобы уехать из Парижа. Наконец, в сентябре 1642 года художника отпустили в Рим с условием, что он снова вернется во Францию. Но смерть Людовика XIII в 1643 году освободила Пуссена от придворных обязанностей, и он навсегда остался в Риме.