Так или иначе, но платок, ровно и спокойно охватывающий фигуру, не только плавно очерчивает контур всего портрета, по и успокаивает паше впечатление от сложного переплетения линий на платье «Донны Велаты». Рассказывая о своем впечатлении от этого портрета, М. В. Алпатов пишет: «Женщина в вуали» (галерея Питти) Рафаэля подкупает простотой, естественностью в сочетании с закономерностью построения. Полуфигура женщины прекрасно вписана в прямоугольник картины. Ниспадающая с головы вуаль придает ее силуэту форму устойчивой пирамиды. Рядом с розовым инкарнатом и золотистой отделкой белоснежное платье и черные, как вишни, глаза воспринимаются как цветовые пятна» Эти цветовые пятна глаз, так же как небольшая жемчужина драгоценного украшения, сверкающая в волосах, круг ожерелья, пленительно и свободно очерчивающий неявную шею, придают женскому образу особую красоту.

Приблизительно в тот же период Рафаэль вместе с учениками принимает участие в росписи виллы Фарнезина в Риме для банкира Агостино Киджи. Здесь Рафаэль создает фреску «Триумф Галатеи», которая послужила поводом переписки между Кастильоне и Рафаэлем. В ответ па похвалы Кастильоне Рафаэль пишет о некоторых приемах своей работы, которые в полной мере касаются и его портретного творчества и восходят к аналогичным рассуждениям Леонардо да Винчи. Вот что пишет Рафаэль, соблюдая свойственные ему светскую любезность и учтивость: «Что до Галатеи, то я почел бы себя великим мастером, если бы в ней была хотя бы половина тех великих вещей, о которых Ваше сиятельство мне пишет. Но в словах Ваших я узнаю любовь, которую Вы ко мне питаете. И я скажу Вам, что для того, чтобы написать красавицу, мне надо видеть много красавиц; при условии, что Ваше сиятельство будет находиться со мной, чтобы сделать выбор наилучшей. Но ввиду недостатка как в хороших судьях, так и в красивых женщинах я пользуюсь некоторой идеей, которая приходит мне на мысль. Имеет ли она в себе какое-либо совершенство искусства, я не знаю, по очень стараюсь его достигнуть» . Возможно что «Донна Велата» имела реальный прототип в жизни, которого мы не знаем, но и здесь, как и во многих фресках Рафаэля, а особенно в его мадоннах, обобщение, руководимая кистью художника идея женской красоты сыграли, вероятно, значительную роль.