Этапом творческого пути Хаджиева стала учеба в Московском художественном институте им. В. И. Сурикова, куда он поступил в 1944 году. Систематическая работа под руководством педагогов П. Покаржевского и А. Костина по изучению наследия мирового и русского искусства, посещения московских музеев и копирование работ старых мастеров углубили и расширили арсенал художественных средств, общий кругозор молодого художника. Сохранившиеся небольшие этюды той поры говорят о большом внимании Хаджиева к проблемам цвета, о приобщении к живописной традиции его любимых художников - В. И. Сурикова, И. Е. Репина, И. И. Левитана, В. В. Верещагина. Этюды «Закат», «Окраина Теджена», «К вечеру», «Старый Ашхабад», «Восход солнца» (все - 1947) - удивительно «туркменские», пронизанные теплым осенним туркменским солнцем. Мазки гибкие и свободные; охристые тона, гармонично сочетаясь с мягкими зеленоватыми, коричневыми, красноватыми, погруженными в дымку, создают общую цветовую гамму туркменского пейзажа. В тонких по цвету этюдах «Мать», «Девочка у швейной машины», «Сидящая женщина» (все-1947) молодой живописец стремится к гармонии тонко нюансированных тонов.

1947 год для Хаджиева был богат событиями: он стал победителем конкурса на создание портрета Махтумкули. Гениальная личность Махтумкули, его наследие святы для туркмен. Его сочинения - голос совести туркменского народа, источник мудрости, непререкаемый авторитет в вопросах морали. Пламенный патриот, Махтумкули тяжело переживал межплеменные ссоры туркмен, неустанно призывал их объединиться и дать отпор иранским завоевателям, посягавшим на независимость его родины. Тяжелые времена распрей и упадка не породили в поэте пессимистических настроений, он всегда верил в светлую свободную жизнь своего народа:

Враг властвует,- а день за днем идет, В страданиях за родом гибнет род. И мы - туркмены - терпим этот гнет! Вставайте, братья, нам нельзя смириться! Народу ныне говорит Фраги: Меч доблести, отчизну береги, Да не коснутся наших роз враги!.. И клёкчет месть, как ярая орлица! Проникновенна и любовная лирика Махтумкули. Народная память бережно донесла до нас его творения, хотя не сохранились его рукописи-автографы. Не дошло до нас ни одного портрета поэта, дошли лишь устные предания о его внешнем облике, характере, привычках. Работая над эскизом, художник ездил на родину Махтумкули в небольшой горный аул Хаджи-Говман в долине реки Атрек, чтобы познакомиться с отдаленными потомками поэта. Художник стремился увидеть в них черты Махтумкули. Но как бы то ни было, несомненно то, что главным импульсом для создания образа поэта, ставшего почти каноническим, послужила его поэзия - мощная, вдохновенная. Хаджиев остановился на следующей композиции: поэт сидит на ковре в полутьме туркменской кибитки. Перед ним на низком столике - развернутый свиток стихов. На секунду оторвался поэт от рукописи- его вдохновенный взор устремлен в пространство, он весь во власти поэзии. Молодому художнику удалось показать момент рождения поэтической мысли. За величавым обликом Махтумкули, исполненным спокойствия, угадывается сложный внутренний  мир философа,  поэта и мыслителя, жившего в жестокую эпоху кровавых распрей. Энергична лепка мужественного лица поэта, его крупных рук, которые не чуждались работы крестьянина. Детали композиции, живописный строй, трактовка образа - создают портрет большой выразительной силы. Хорошо о портрете Махтумкули сказал искусствовед Павел Попов:  «Хаджиев создал... портрет великого поэта туркменской земли, который перерос узкое значение простой конкурсной работы. Живописец создал глубокое историческое полотно, где сумел показать эпоху... Это  произведение стало  достоянием национальной культуры».