Вот какой «Пролог» предпослал Брюсов сборнику «Русские символисты»! Как представить себе сказки, «замерзающие в льдинах», «розы созвучий», цветущие на «куртинах Красоты», «окна снов бессвязных»? Некоторым современникам Брюсова показалось, что поэт просто смеется над читателем. Вл. Соловьев позднее написал несколько остроумных пародий на стихи тех, кто называл себя русскими декадентами:

Бл. Соловьев очень точно моделирует поэтический мир стихотворения Брюсова: «вертикальные горизонты», «огнедышащие льдины», «яркий сумрак» - характерные парадоксальные метафоры для символистов брюсовской школы. И если сам Брюсов прошел через символизм и стал незаурядным и весьма разнообразным по своим поэтическим интересам поэтом, переводчиком, прозаиком, критиком, стиховедом, то К. Бальмонт, очень популярный в свое время, так и остался в истории русской поэзии символистом, ибо лучшее, что им было создано, приходится как раз на годы декадентства. Декоративность, поверхностная яркость метафор, стремление поразить воображение необычным в сочетании с удивляющей мелодичностью и прекрасной инструментовкой - отличительные черты стихов Бальмонта.

Как видим, все символисты очень любили «сны». Но если у Брюсова сны-символы при всей напряженности метафор остаются в пределах поэтического, хотя и очень абстрактного мира («завернулись в траур», сплелись «в гирлянды»), то у Бальмонта они выходят из поэтически воображаемого мира в мир «аккордов», где слова подчинены лишь их звучанию.

В развитии русской метафоры символисты сыграли огромную роль. Конечно, далеко не все их поиски оказались продуктивными, но они продемонстрировали принципиальную неисчерпаемость метафоры, бесконечность открывавмых ею смыслов и вместе с тем глубину и неистощимость поэтических ресурсов.