Провозглашая преимущество символизма над реализмом, К. Бальмонт утверждал, что поэты-символисты «пересоздавая вещественность (мира.- Е. Д.) слояшой своей впечатлительностью, властвуют над миром и проникают в его мистерии».

Символисты обратились к метафоре как к мощному средству воссоздания своего символического мира. В стихах Вл. Соловьева и раннего А. Блока приглушенный метафоризм (чаще всего метафорические эпитеты) выражает навязчивые раздумья о таинственном и мистическом. Так, в стихах Вл. Соловьева постоянно встречаем «нездешние видения», «трепет бескрылой мечты», «бледнокрылые безмолвные духи», «таинственные чудесные берега» и т. п. У Блока в цикле «Стихи о Прекрасной Даме» поэтический текст как бы соткан из сложных, неожиданных переплетений тех же образов;

Метафорические символы этого стихотворения нетрудно выделить: «ночь глухая», «тьма царила», «годы заточенья»,

«тишина... полуснов», «звук», «зов» - с одной стороны; «бессонная ночь», «память», «очи», «ум», «сердце», «сон», «стон души» - с другой. Одна линия образов уводит нас к непостижимому миру вечности, другая - воссоздает трагическое бессилие человека на земле. Между двумя этими мирами мечется лирический герой, он же - «наперсник двуликий». Может быть, этот последний и есть главный символ, «просвечивающий сквозь художественное вещество поэзии»? Метафоричным чаще всего здесь, да и в других стихах раннего Блока, является эпитет (ночь - глухая, бессонная, звук - неясный, моленье - невнятное, зов - неведомый, бескрылый, страшный, душа - безбожно-дикая, наперсник - двуликий, друг - одновременно милый и враждебный).

В ранних стихотворениях В. Брюсова метафорический мир подчеркнуто необычен, даже парадоксален, в нем отразилось стремление поэта удивить читателя, преподнести ему нечто трудно воображаемое;