Задача любого исследования и любой публикации, посвященных искусству только Северных или только Южных Нидерландов, заключается в прослеживании национального своеобразия созданных ими художественных школ. При этом отличительные особенности каждой из них будут выявлены тем полнее и нагляднее, чем четче и определеннее будут отмечены грани, отделяющие одну школу от другой. Провести эти грани, особенно на этапах зарождения, сложения и размежевания голландской и фламандской школ, задача отнюдь не из легких. Но именно ее сложность облегчает положение историка, рассматривающего судьбы этих школ в рамках одного исследования, так как в этом случае на первый план выступают проблемы не различия, а сходства.

Это внутреннее сходство и единство развития искусства северо-западного уголка Европы определялось многими общими причинами географического, этнического, экономического, политического и культурно-исторического характера. Близость природных условий, общность экономических этапов развития хозяйства и исторических судеб народов, населявших этот район, создали предпосылки для появления сходных явлений в области культуры и искусства, для их взаимопроникновения и взаимовлияния. В результате длительной эволюции в XV веке родилось единое нидерландское искусство, которое в конце XVI века, в результате Нидерландской буржуазной революции и наступивших вслед за нею революционных преобразований на Севере и не .менее глубоких, хотя и не столь открытых процессов на Юге, разветвилось на две школы голландскую и фламандскую. Но и тогда оно не утратило существенных сторон сходства, что становится особенно наглядным при сравнении с искусством других школ Западной Европы, с которыми оно сосуществовало и вступало в контакты, отстаивая свою самобытность, воздействуя или подвергаясь воздействиям. Нидерландский, а впоследствии голландский и фламандский рисунок как часть целого разделял общие судьбы. Но это утверждение верно лишь с существенными поправками. Мы не можем, например, говорить о расцвете рисунка в XV веке, когда нидерландская живопись почти неожиданно достигла невиданных высот. Как ни скупы памятники той поры, они определенно свидетельствуют о подчиненной роли рисунка и о зависимости его от произведений станковой живописи. Только к концу века в творчестве Иеронима Босха рисунок начинает нащупывать путь Самостоятельных поисков.