Уже Л. Гвиччардини в своем описании Нидерландов, изданном в 1567 году в Антверпене, отмечал, что Госсарт был первым, кто принес сюда из Италии искусство изображать исторические и поэтические сюжеты в «обнаженных фигурах». Это замечание флорентийского путешественника в полной мере относится и к рисункам «первого романиста». Изучая в Риме творчество мастеров итальянского Возрождения и делая зарисовки скульптурных памятников античности, Госсарт формировал свой особый стиль трактовки обнаженной натуры, который отличала необыкновенная статуарность. Другой чертой, свойственной его сюжетам подобного рода, была эротичность. Эта черта отражала, по-видимому, вкусы двора покровителя художника Филиппа Бургундского. «Адам и Ева» из собрания Альбертины в Вене отличаются названными качествами в полной мере. Что касается графического языка Госсарта, то здесь, как и у .Лукаса пан Лейдена, решающим было северное влияние Дюрера и Бальдунга Грина. Линия, особенно причудливая и капризная в его ранних рисунках, отчасти сохранила свой декоративный характер и в позднем творчестве мастера, как это показывает портрет Кристиана II Датского. Яркий реализм трактовки модели и монументальность, при которой, однако, как и у Лукаса ван Лейдена, сохраняется удивительная человечность образа, сближают портретное творчество обоих мастеров.

В еще большей степени показательна для эпохи Возрождения фигура Яна ван Скореля. Разносторонне одаренный, он сочетал в своей многообразной деятельности таланты живописна, ритора, музыканта и инженера, совершал далекие путешествия и служил хранителем художественных коллекций Бельведера, отлично знал точные науки и был священником капитула св. Марии в Утрехте. Ряса каноника не мешала ему быть при этом и пылким любовником, и организатором веселых празднеств, и автором смелых проектов осушения болот, углубления и благоустройства гаваней.