Но и здесь Брейгель не был в безопасности находясь на смертном одре, он, сообщает нам Карел ван Мапдер. просит свою жену уничтожить его рисунки с карикатурами на герцога Лльбу. Брейгель имел и прямых последователей, и подражателей, и копиистов, но в полном объеме значение его искусства сказалось много позже пожалуй, лишь в творчестве Рубенса. В пестрой и разноречивой картине художественной жизни конца XVI столетия возобладали формалистические тенденции маньеризма. В распространении их на севере важную роль сыграли рисунки Бартоломеуса Спрангера, уроженца Антверпена, работавшего главным образом при дворе Рудольфа II в Праге. Его элегантные фигуры в изысканных движениях и сложных ракурсах сочетаются между собой в замысловатом линейно-орнаментальном ритме. Спрангер, как все маньеристы, предпочитает мифологические и аллегорические сюжеты, когда же он обращается к библейским, то выделяет в них, следуя эстетике маньеризма, эротическую сторону. В Антверпене интернациональный стиль маньеризма был подхвачен многочисленными учениками Ф. Флориса, из которых самым значительным был Блокланд, работавший затем в Дельфзе и Узрехте. В Врюсссле видным представителем маньеризма был И. ван Вииге, в Амстердаме К. Кетель, в Утрехте И. Эйтеваль и А. Блумарт, в Гарлеме Карел ван Мандер, Корнелис ван Гарлем и Г. Гольциус. Все они, как правило, были виртуозными рисовальщиками, облазавшими богатой фантазией и живым умом, но пониженным интересом к реальной жизни и живой натуре. Это последнее обстоятельство заметно снизило их значение для последующего развития нидерландского искусства, которое в XVII столетии решительно пошло по пути реализма.