Складывается бережное отношение к художественному своеобразию литературного произведения, к неповторимым особенностям выраженного в нем реального исторического времени. Подтверждением тому могут служить иллюстрации к остросюжетной прозе П. Загребельного, исполненные украинской художницей И. Зубко-вой. Слегка подкрашенные офорты отмечены полновесным звучанием формы, убедительной конкретностью образных характеристик героев литературного повествования. Глубокое понимание специфики книжной графики демонстрируют иллюстрации В. Лопаты к произведениям И. Франко, Ю. Скаканди к роману М. Томчани «Жеменяки», А. Жвилюса к стихам литовских писателей, иллюстрации Л. Герасимовой к арабским сказкам «1001 ночь», графический цикл С. Косенкова к русским сказкам.

Подлинно значительное создание писателя предлагает художникам множество вариантов зримой художественной интерпретации текста, включая, помимо фактологически неизменных подробностей сюжета, широкий спектр общезначительных мыслей и переживаний.

Кроме того, сам иллюстратор как личность, обладающая неповторимым духовным складом, индивидуальным опытом жизни, специфической культурой видения и мышления, как бы заново «прочитывает» книгу, открывая в ней дотоле неизведанные философские глубины и нравственные ценности.

Но каким бы оригинальным и новаторским ни казались созданные художником иллюстрации, их изобразительная форма и образный смысл должны правдиво характеризовать идейную сущность писательского замысла, органично и продуктивно взаимодействовать с узловыми, ведущими нитями повествования, с особенностями построения авторской речи и характером чувствования писателя.