Природа Южного берега Крыма продолжала увлекать воображение художника. Он решил написать картину, изображающую восход солнца на море и передать в ней все многообразие тональных отношений водной стихии, облаков, озаренных светом, прозрачного воздуха. Его все сильнее интересовали задачи пленэра, открывающие в живописи красочное богатство цветовых переходов, рефлексов под воздействием света. Желание достичь воплощения задуманного было остановлено вновь обострившейся болезнью. Он пытался сохранить силы, отказался от других начатых полотен, чтобы осуществить замысел своей новой картины «Утро». По этой же причине Магдесян решил не участвовать на академической выставке 1908 года, о чем написал в Петербург в ответ на предложение прислать картины. В это время в мастерской находились законченные произведения, которые он мог бы представить на выставку. Но смысл работы заключался для него в новых творческих исканиях.

Для работы над картиной «Утро» была необходима поездка на побережье. Магдесян хотел вновь увидеть море, передать на полотне гамму цветовых оттенков, которые бы наполнили картину дыханием весеннего утра и живым ощущением пробуждающейся природы. В начале мая 1908 года он выехал в Судак. Дорога пролегала через Старый Крым, а отсюда уходила на юг к берегу моря. Приехав в Судак и немного отдохнув после путешествия, Магдесян принялся за работу. На берегу Судакской бухты он наблюдал за первыми лучами восходящего солнца. Сначала оно озаряло розовыми полосами облака над морем, а потом разливалось золотистым заревом по всему небу, освещало воду, и она словно загоралась солнечным светом. В течение нескольких недель были выполнены этюды, необходимые для работы над картиной; можно возвращаться в Симферополь, но Магдесян решил побывать в Феодосии. Морской воздух благотворно действовал на здоровье, силы прибывали, и художник занимался живописью по несколько часов в день. Чувство творческого подъема не покидало Магдесяна и после его приезда в Симферополь. Он проводил много времени в мастерской, то погружаясь в задумчивость, то подходя к картине и нанося мазки небольшими колонковыми кистями. Здесь же, вокруг большого полотна, установленного на мольберте, были расставлены привезенные из поездки этюды. В основе каждого из них лежало непосредственное живое впечатление, находившее свое продолжение в картине, работа над которой длилась уже второй год.